Книжная ксилография

Тогда же Купреянов начал работать над серией иллюстраций к «Медвежьей свадьбе» А. В. Луначарского, законченной в 1924 году. В гравюрах этих лет можно, несомненно, обнаружить черты внешнестилистического сходства с гравюрами Фаворского, сказывающиеся в основном во внимании художника к линии и тонкому черному штриху, иногда объединяемому в серебристые плоскости.

Но заставляя гравюру говорить на специфическом, только данному искусству свойственном языке, Купреянов, как и Фаворский, вкладывал в процесс гравирования

Сознательный, теоретически аргументированный разрыв с ксилографией происходит в 1924 году, когда его, казалось бы, менее всего можно было ожидать: в эти годы Купреянов-ксилограф находился в расцвете своих творческих сил. Но движимый желанием говорить с современниками на языке современности, он оставил ксилографию,

В 1926 году Пискарев выполнил гравированные на дереве иллюстрации к плутовской повести «Ласарильо с Тормеса» (серия издана не была). В этих гравюрах Пискарев в значительной мере исходит из староевропейской традиции оформления подобной литературы. Стилизаторство - одна из главных опасностей на пути Пискарева. Но в ранний период его творчества эта тенденция проявилась в меньшей степени, чем в последующие годы.

Испытывал на себе влияние Фаворского и Николай Николаевич Купреянов, хотя он никогда не был его учеником.

Выполняя гравюры к «Освобожденному Дон Кихоту», Пискарев очень тактично пользовался рисунком лучших наборных латинских шрифтов и старым иллюстративным материалом. Например, в концовке он почти точно воспроизводит композицию, общепринятую во всех ранних испанских изданиях романа Сервантеса: Дон Кихот