Книжная ксилография

В конце 20-х - первой половине 30-х годов Фаворский был уже не только крупнейшим советским ксилографом, но и главою школы, состоявшей из мастеров разных характеров и темпераментов. Их художественная практика представляла картину сложную и вместе с тем единую в основных целевых устремлениях. Это единство основывалось на том, что художники жили в гуще событий и широких творческих проблем своего времени, на том, что они отдавали себе ясный отчет в специфичности и общественной полезности своего искусства, это единство основывалось, наконец, на том, что все ученики Фаворского всегда стремились к тому, чтобы продукт их труда представлял собой цельное художественное произведение.

Одним из первых учеников Фаворского был Андрей Дмитриевич Гончаров. Одаренный острой интуицией Гончаров во время занятий во Вхутемасе быстро схватывал смысл педагогических требований Фаворского. Это было очень важно потому, что теория Фаворского, осложненная субъективной терминологией и тяжелыми построениями фраз, была достаточно трудна для понимания. А поскольку и практические задания по рисунку и гравюре давались Фаворским с учетом основных положений его теории композиции, то далеко не каждый студент был способен их выполнять. Некоторых это отталкивало от Фаворского, некоторые, поддавшись обаянию его таланта, оставались в числе ревнивых его сторонников, но. не понимая диалектической сущности его теории и практики, они не только в пору студенчества, но и позднее, став взрослыми художниками, умели лишь внешне копировать графические приемы учителя. Это губило их как художников. По творческому складу и темпераменту менее всего похожий на Фаворского: более живописец, чем скульптор, более интуитивный художник, чем теоретик, горячий, вспыльчивый, самолюбивый,- Гончаров ближе и раньше других художников понял смысл искусства и теории Фаворского. И он загорелся этим пониманием, как истиной, к которой всегда стремится каждый настоящий художник. Он страстно отстаивал идеи Фаворского в студенческих спорах.