Книжная ксилография

Ни один московский ксилограф не может сравниться с Кравченко в количестве исполненных им в это время гравюр. Но прямо пропорционально численному росту убывали оригинальность и образная содержательность иллюстраций Кравченко. Торопясь сделать новые иллюстрации, Кравченко не только сокращает путь композиционных поисков, но и механизирует процесс гравирования. Около 1928 года он начинает пользоваться репштихелем, инструментом, обычно употребляемым при подгравировке тоновых цинкографских клише. Этот инструмент позволяет быстро и без большой затраты энергии обрабатывать значительные поверхности гравировальной доски параллельными бороздками. Вместо живого трепетного штриха гравюр первой половины 20-х годов появились весьма эффектные, декоративные, но холодные комбинации живописных мазков, состоящих из линий равной насыщенности, лишенных индивидуальной выразительности. Таким образом, не желая расстаться с теми завоеваниями в искусстве книжной гравюры, которые принадлежали ему раньше, Кравченко чисто внешне, без внутренней предпосылки, имитирует, слегка подновляя, старые формы.

В чем же причина колоссального успеха, которым пользовался в эти годы Кравченко?

Тут, конечно, нельзя ссылаться лишь на случайное стечение обстоятельств. Очевидно, были и более широкие предпосылки, позволившие очень одаренному художнику развиться в неблагоприятном для его искусства направлении.