Но есть еще одно существенное качество нашей гравюры, на которое западноевропейская печать стала обращать внимание сравнительно недавно, но которое, тем не менее, разрешает причислить ее к кругу явлений как неповторимых в своем роде, так и способных стать прочным фундаментом для книжного искусства современности. Речь идет о воплощении в работах московских ксилографов духа новаторства
Различия состояли, во-первых, в том, что московские ксилографы стояли за включение в книгу рисованной (либо гравированной - в данном случае это безразлично) иллюстрации, в то время как конструктивисты ее категорически отрицали, а во-вторых, в том, что московские ксилографы не останавливались на этапе аскетически-жесткого конструирования книги, а шли дальше, к созданию органического композиционного единства. Именно это, последнее различие не позволяло художникам-конструктивистам увидеть даже черты сходства
Можно было сказать, что признаков отрицательных у него не было, но он никак не был поэтическим зайцем. А мне нужен был реально поэтический заяц, который рассказал бы о снежных нолях, о морозах, о порослях осины, о морозных ночах. И я награвировал другого, такого, который должен был жить в книге». И очень важно, что Фаворский хотел, чтобы его заяц был и серьезным, и поэтическим. Таковы и все остальные
Нa этом принципе построены все гравюры, но особенно ощутимо это качество композиции в титульном развороте, где очень предметные буквы вступают в сложное взаимодействие с изобразительными элементами, а все предметы связаны со средой. Фаворский сравнивает работу гравера с работой скульптора: «Когда скульптор
Результат длительной практики 
Но есть еще одно существенное качество нашей гравюры, на которое западноевропейская печать стала обращать внимание сравнительно недавно, но которое, тем не менее, разрешает причислить ее к кругу явлений как неповторимых в своем роде, так и способных стать прочным фундаментом для книжного искусства современности. Речь идет о воплощении в работах московских ксилографов духа новаторства
Различия состояли, во-первых, в том, что московские ксилографы стояли за включение в книгу рисованной (либо гравированной - в данном случае это безразлично) иллюстрации, в то время как конструктивисты ее категорически отрицали, а во-вторых, в том, что московские ксилографы не останавливались на этапе аскетически-жесткого конструирования книги, а шли дальше, к созданию органического композиционного единства. Именно это, последнее различие не позволяло художникам-конструктивистам увидеть даже черты сходства
Можно было сказать, что признаков отрицательных у него не было, но он никак не был поэтическим зайцем. А мне нужен был реально поэтический заяц, который рассказал бы о снежных нолях, о морозах, о порослях осины, о морозных ночах. И я награвировал другого, такого, который должен был жить в книге». И очень важно, что Фаворский хотел, чтобы его заяц был и серьезным, и поэтическим. Таковы и все остальные
Нa этом принципе построены все гравюры, но особенно ощутимо это качество композиции в титульном развороте, где очень предметные буквы вступают в сложное взаимодействие с изобразительными элементами, а все предметы связаны со средой. Фаворский сравнивает работу гравера с работой скульптора: «Когда скульптор